Жест приветствия

Этот неловкий момент. Когда кто-то из знакомых переживает неприятности, вроде депрессии, безработицы, неприятного развода, и вы хотите выразить ему поддержку. Вы понимаете, что нужно что-то более серьёзное, чем повседневное «как у тебя дела?»

У родных или близких друзей вы иногда можете настоятельно спрашивать «Ну давай, расскажи, как у тебя дела НА САМОМ ДЕЛЕ?» Но для многих ситуаций это слишком личное. Вам хотелось бы уважать личное пространство и эмоциональные границы ваших друзей. Вы не пытаетесь намекать, что их формальные ответы не совсем честны, или, что это ваша обязанность быть их советчиком. Вы также не пытаетесь вдаваться в подробности того, в чём они слабы, или с чем борются. Итак, как мы можем помочь людям открыться без навязывания?

Моя подруга Анна – девушка весёлая, смешная, творческая, щедрая, и умеющая поднимать настроение, несмотря на долгие годы медленного угасания из-за рассеянного склероза, начавшегося в 2001 году.  Вопрос «Как дела?» она слышала, наверное, больше 1000 раз от добрых людей, окружающих её, и вот что она рассказала: «Я благодарна, что люди спрашивают меня, потому что это означает, что они меня любят. Я знаю, что они спрашивают не просто из вежливости. Но у вопроса «Как дела?» есть и обратная сторона. Это заставляет меня оценивать моё состояние, а это может действовать угнетающе. Это почти тоже самое, как если бы люди спросили: «Насколько хорошо ты справляешься со своей жизнью? Сильная ли ты? Удаётся ли тебе не падать духом?  Действительно ли у тебя всё рушится? Иногда я совсем не чувствую себя так уж хорошо, но я предпочитаю говорить о том, что у меня всё хорошо, поэтому отвечаю бодро и размыто». После примерно десяти лет своей болезни Анна была удивлена, когда впервые её друг вместо привычного «как дела», задал вопрос, который никто до этого не задавал.

«Как живётся людям с рассеянным склерозом?»

Анна отмечает: «Я была поражена тем, каким особенным показался мне этот вопрос. Я могла свободно говорить о рассеянном склерозе от третьего лица, не относительно себя. Возможность отвлечься от самоанализа позволила мне честно описать, как это ужасно – болезнь, с которой борется множество людей – не беспокоясь о том, насколько хорошо (или плохо) обстояли дела с этой проблемой у меня самой. Я могла свободно говорить о сложностях этой борьбы, поскольку мне не было необходимости размышлять о своей личной способности справиться с ситуацией».

Вопросы «Как у тебя дела?», или «Как ты на самом деле себя чувствуешь?» подразумевают, что Анна, возможно, испытывает нужду,  и находится в состоянии борьбы, что её потенциальной слабости необходимо сострадание. Для того чтобы ответить честно, Анне было нужно оценить себя и своё состояние.

Вопрос «На что это похоже?» побудил Анну поделиться своим выстраданным опытом на сложную тему. Поскольку он был ориентирован на внешние обстоятельства, а не на личную борьбу Анны, он был воспринят как вспомогательный, а не требующий оценки.

Он также подразумевал интеллектуальное смирение, желание узнать, и осознание того, что это поможет и принесёт пользу другу, который слушает мнение Анны.

Подумайте, как иначе задать эти привычные вопросы, чтобы отвечать на них было проще:

Как у тебя дела с поиском работы?

Сложно ли найти работу в наше время?

Как у тебя дела в новой школе?

Каково это быть новичком? Что представляет собой твоя новая школа?

Как продвигается твой развод?

Как выглядит суд по бракоразводным делам?

Как вы ладите со своей новой семьёй?

Как ладят люди в смешанных семьях?

Как у тебя дела? Поправляешься?

Что чувствуют  люди, которые перенесли подобную операцию?

Руководители также могут с молитвой использовать эти вопросы, чтобы углубить дружбу и общение на занятиях в Церкви. Некоторые вопросы (грехи, семейные споры) являются слишком личными для публичного обсуждения. Но многие темы, вероятно, могли бы принести пользу всей группе. Могут ли прихожане извлечь пользу из внимания к некоторым видам проблем, с которыми сталкиваются люди их круга? Будут ли отдельные люди чувствовать себя комфортно, и будут ли они благодарны за возможность публично объяснить сложный характер конкретного судебного разбирательства? Будь то 3 минуты, или 30 минут, такой обмен опытом имеет возможность перевести поверхностные разговоры в приходе в скрепляющие отношения сострадания и поддержки.

Что чувствуют люди, отдавая родителей в хоспис?

Что означает для родителей аллергия на арахис?

Каково это иметь в семье военных?

Что чувствуют те, кто впервые переживают Рождество без супруга?

Я спросила свою подругу Анну, что она сказала бы всему Обществу Милосердия, если бы её попросили дать пятиминутный обзор о проблемах людей с рассеянным склерозом.

Она сказала мне, что многие из прихожан видели её совершенно истощённой мышечной слабостью, так что теперь не приглашают её принять участие в каких-либо мероприятиях, которые могут оказаться ей не по силам. Они не знают, что у больных рассеянным склерозом часто в течение дня может наступать стадия ремиссии, во время которых Анна может крутить обруч, нырять, и выгуливать собаку, также как и каждый из нас. Ей хотелось бы, чтобы вместо того, чтобы вежливо исключать её, члены прихода всегда приглашали её, и затем позволяли её самой принять решение об участи в мероприятии.

Я не утверждаю, что фраза «Каково это?» является серебряной пулей, которая попадает прямо в сердце любой ситуации. Построение доверительных, открытых отношений по-прежнему занимает много времени и требует любви. Даже в таком случае не каждый захочет открыть полностью своё сердце, и это вполне нормально.  Многие по-прежнему будут отвечать привычно, или положительно, или безразлично, как и прежде: «Отлично!», или «Ничего страшного». Но в некоторых беседах я видела, что людям гораздо проще сказать «это было очень, очень трудно…». И много раз это было началом не просто одного значимого разговора, но целой серии настоящего общения.

Мне интересно: насколько более чувствительной или отзывчивой я была бы, если бы осторожно и последовательно задавала эти вопросы последние 40 лет? Сколько более близких отношений, возможно, мне удалось бы завязать, если бы я начала разговор просто: «Помогите мне понять. Каково это…?»

Оригинал этой статьи был опубликован на сайте Meridian Magazine. Автор: Шалисса Линдсэй. Переводчик: Анна Селимова.

The following two tabs change content below.

Эля

Эля живет по принципу: жизнь — это не те дни, которые прошли, а те, которые запомнились. Ей нравятся детский смех, вечерние прогулки с семьей, запах дождя, вельш-корги и эскимо с малиновым джемом. Эля живет с мужем и четырьмя детьми в Ореме, штат Юта.
Авторское право © 2017 Rusmormon. Все права защищены.
Этот сайт действует независимо от Церкви Иисуса Христа Святых последних дней (иногда называемой «мормонской Церковью»). Выраженное здесь мнение не всегда отражает позицию Церкви. Точка зрения отдельных людей является их личной ответственностью и не всегда отражает позицию Церкви. Чтобы ознакомиться с официальной позицией Церкви, посетите сайты LDS.org или Mormon.org.

Pin It on Pinterest

Share This